Мифы в искусстве Греции


Мифы в искусстве Греции
Юпитер (Зевс)
Юнона (Гера)
Судьба, или рок
Сон и Смерть
Ад (Тартар)
Совесть
Нептун (Посейдон) и его свита
Полифем и Галатея
Реки
Нимфы
Мореплавание
Церера (Деметра)
Аполлон
Треножник Аполлона
Лира (кифара) Аполлона
Музы
Орфей
Стрелы Аполлона
Аполлон и Эскулап
Гелиос, или солнце
Диана (Артемида), сестра Аполлона
Кастор и Поллукс (Диоскуры)
Вулкан, или Гефест
Прометей
Дедал
Минерва (Афина-Паллада)
Горгоны и Персей
Марс (Арес)
Венера (Афродита)
Адонис и грации
Амур или Эрот, или Купидон
Гермес (Меркурий)
Пан
Веста (Гестия)
Вакх (Дионис)
Силен. Кентавры
Рождение и воспитание Вакха
Героический, или мистический, Вакх
Геркулес, или Геракл
Двенадцать подвигов Геракла (Геркулеса)
Другие подвиги Геракла (Геркулеса) и его апофеоз
Тесей
Начало Троянской войны. Яблоко раздора
Похищение Елены


1 2 3 4

Амур или Эрот, или Купидон

Культ Амура, или Эрота, бога любви, существовал уже в глубокой древности у греков; его счи­тали одним из старейших богов. Он олицетворяет ту мо­гущественную силу, которая влечет одно живое существо к другому и благодаря которой рождается все живущее и продолжается род человеческий. Он не только бог любви между различными полами, но он и бог дружбы между мужчинами и юношами. Во многих мужских гимназиях (школы борцов) его изображение стояло рядом со статуями Гермеса (Меркурия) и Геркулеса (Геракла). По древним сказаниям, его происхождение неизвестно, и никто не знает, кто его отец, но позднейшие поэты и художники стали признавать Венеру и Марса за его родителей.


Рождение Амура, или Эрота, послужило сюжетом для многих картин; из них одною из лучших считается картина Лесюера, изображающая Венеру, окруженную тремя грациями, одна из них подает ей прелестного ребенка (рис. 172). Эрот всегда изображался под видом мальчика, едва достигшего юношеского возраста. Вене­ра, видя, что ее сын почти не растет, спросила у Фети­ды, какая, тому причина; та ответила, что ребенок вырастет, когда у него будет товарищ, который будет его любить. Венера тогда дала ему в товарищи Антэрота (разделенная любовь); когда они вместе — Эрот растет, но вновь становится маленьким, лишь только Антэрот покидает его. Смысл этой аллегории заключается в том, что любовь и дружба должны быть разделяемы другим человеком, для того чтобы расти и развиваться.


Рис.172.  Рождение Амура. С картины Лесюера.

Рис.172. Рождение Амура. С картины Лесюера.


Воспитание Эрота Венерой очень часто изобража­лось на камеях и гравированных камнях. Мать играет с ним, отнимает у него лук и стрелы, дразнит его и резвится с ним. Но шаловливый ребенок не остается в долгу у матери, и она не раз испытывает на себе действие его стрел. Эрот, по мифологии, является цивилизатором, сумевшим смягчить грубость первобыт­ных нравов. Искусство воспользовалось этой идеей и, желая выказать непреодолимую силу Эрота, стало изображать его укротителем диких и свирепых зверей. На многих камеях и гравированных камнях Эрот изображен верхом на льве, которого он укротил и превратил в ручного зверя (рис. 173). Часто изображается он на колеснице, в которую впряжены дикие звери.


Рис.173.  Сила любви. С античной камеи.

Рис.173. Сила любви. С античной камеи.


Эрот страшен не только людям, но и богам. Юпитер, предвидя уже перед самым рождением его всё беды, которые он натворит, приказал Венере умертвить его, но богиня спрятала сына в лесу, где дикие звери вскормили его. Поэты и прозаики постоянно твердят о жестокости Эрота, о том, что он не знает жалости, что он наносит неизлечимые раны, заставляет людей совершать самые безрассудные поступки и доводит до преступления. У Анакреонта есть несколько пре­лестных стихотворений на эту тему; вот одно из них: «Посреди ночи, в тот час, когда все смертные спят крепким сном, является Эрот и стучит в мою дверь. «Кто там стучит?— восклицаю я.— Кто прерывает мои сны, полные очарования?»—«Отвори! — отвечает мне Эрот. — Не бойся, я мал, я весь промок от дождя, луна куда-то скрылась, и я потерял дорогу в ночной темноте». Услышав его слова, мне становится жалко бедняги, я зажигаю мой светильник, открываю дверь и вижу перед собою дитя; у него крылья, лук, колчан и стрелы; я подвожу его к моему очагу, согреваю его холодные пальчики в своих руках, вытираю его мокрые волосы. Но едва успел он немного оправиться, как берется за лук и стрелы. «Я хочу, — говорит он, — посмотреть, не отсырела ли тетива». Он натягивает ее, пронзает мне сердце стрелой и говорит мне, заливаясь звонким смехом: "Мой гостеприимный хозяин, радуй­ся: мой лук совершенно здоров, но зато сердце твое больное".


Рис.174.  Венера и Амур. С античной камеи.

Рис.174. Венера и Амур. С античной камеи.




1 2 3 4